13:59 

Кукловод

Ice-Pick Lodge
День подошел к концу.
Название: Кукловод
Фандом: Мор (Утопия)
Пейринг/Персонажи: Марк/Ласка
Размер: драббл, 673 слова
Категория: гет
Жанр: мистика
Рейтинг: R
Краткое содержание: У Марка болит спина, он не может себе позволить сидеть рядом с Лаской на полу и лишь изредка ласково касается ее светлых сухих волос.
Предупреждения: немного измывательств над трупами
Дополнительно: 1. Не songfic, но есть мотивы «Невесты полоза».
Полные голода очи-золото в пол-лица... Он зовет меня вниз: "Родная, спустись, обниму в тридцать три кольца!" ©
2. Если вы вдруг вспомните, что у Марка пурпурный пиджак... это случайность, но не случайность.

Смех у Марка холодный и колкий; Ласке он губами только улыбается, а глаза неподвижные, и взгляд этих глаз у него очень уж цепкий. Марк осматривает сторожку, воздух вдыхает, принюхиваясь, но на кладбище только землей сырой пахнет, ветер свежий гоняет сор и листья, а они липнут к влажным комьям.
На туфли тоже налипли: Марк заботливо и тщательно обтер подошву о каменную ступеньку перед тем, как войти в чужой дом.
— Тесно у вас тут, голубушка, — говорит он с улыбкой, почти извиняется, когда тростью попадает по стене и чуть не опрокидывает вазу с сухоцветом. — Неудобно нам здесь будет. Пожалуйте лучше ко мне, а нам доставят все, что нужно. Хотите?
Марк протягивает ладонь — узкую, обтянутую темной перчаткой, словно кожей второй — и повторяет по-отечески:
— Ну, что же вы? Пойдемте.
А затем настойчиво:
— Пойдем, Ласка.
Ласка послушно подставляет плечо под его руку. Она идет впереди, словно поводырь для слепого, но направляет ее Марк — кратким движением руки поворачивает, давлением пальцев подталкивает вперед. Они идут по путям в сторону станции, а по мощеным дорогам Города прочь от Кладбища гремит повозка и стучат копыта, щелкает хлыст и слышатся зычные грубые окрики. Марк, ступая по поросшей травой колее, не слышит далекого ржания лошади, Ласка складывает руки на груди: у нее болит сердце.
— На удивление хорошая погода в эту-то пору, не правда ли?
Смех у Марка холодный и колкий, до самого сердца, а рука — будто и не живая вовсе. Не греет и не холодит (есть ли на ней плоть?), а давит с такой силой, словно вместо суставов — шарниры механизма. Марк держит до самого Театра, куда вводит Ласку через главный вход. Он направляет по коридорам, мимо кресел, через сцену к подсобным помещениям.
Костюмерная, склад, гримерка, мастерская.
— Присаживайся, милая, — предлагает он, выпуская ее плечо, и опускается на стул. У Марка болит спина, он не может себе позволить сидеть рядом с Лаской на полу и лишь изредка ласково касается ее светлых сухих волос. Ласка, подобрав юбку и подобрав ноги, тянет из катушки прочные нити.
Так, как сидят они, не принято сидеть над трупами.
— У нее волосы, как у тебя, девочка, — говорит Марк, указывая на лежащее подле них тело. — Не испачкай их, прошу тебя. Сперва заплети в косу, потом режь.
У Ласки пальцы холодные, дрожат (твириновый морок на них) и слушаются плохо, но волосы она осторожно разбирает на три части, переплетает слабой косой, чтоб на кожу не попадали, в крови не испачкались, под острие не попали.
— Мертвым покой нужен, — говорит она и лижет подушечку пальца, чтобы стереть грязь с холодного лба. Марк хмурится, но не останавливает, а Ласка старается для этой женщины, как для старшей сестры.
Рядом со «старшей» лежит «младшая». Похожая, как две капли, на кладбищенскую дочку, даже глаза такие же прозрачные, но волосы темные, как смоль. Волосы сменить надо.
— Конечно, милая, — говорит Марк, опираясь подбородком о набалдашник своей трости. — Смотри, как тут покойно. Представления ныне не в чести, мертвый мир как он есть. Не отвлекайся, девочка, режь аккуратнее.
Он подает Ласке лезвие, глаза у него неподвижные. Крови почти нет — давно уже остыла и свернулась, только некрасиво по пальцам размазывается, но главное, что волосы остались чистыми.
Темную косу Ласка срезает у самых корней. Бреет начисто, как ее просят, но с лезвием ей сложно — на коже остается несколько темных царапин.
— Это ничего, милая, — утешает ее Марк, — под париком незаметно будет. Надевай его, но смотри, шей аккуратно.
У Ласки пальцы дрожат и слушаются плохо, с иглой она возится долго, но кропотливо, стежок к стежку кладет, не поднимая головы. Марк терпеливо ей светит, чтоб глаза не ломала, и все опускает ладонь, касаясь светлых сухих волос.
Гладит он уже не Ласку — ее копию.
— Ты молодец, девочка. Не умелая, конечно, но усердная. У нас такое ценят.
Марк вновь держит ее за плечо, вновь ведет, но теперь — обратно, через сцену, мимо кресел, по коридорам к выходу. Ласка послушно следует впереди, щурится на яркий свет, давит ладонью на грудь: очень болит у нее сердце.
— Ты иди на свое кладбище, Ласка, — мягко говорит ей Марк и одними только губами улыбается, — а сюда больше не ходи ни за что в жизни.
Он касается губами ее холодного и влажного оба.
— Беда тебя ждет, если еще раз появишься.

@темы: фанфик, драббл, гет, Мор (Утопия), Spring Festival, G-PG

URL
Комментарии
2016-03-28 в 14:55 

Jane D. Ankh-Veos
hello dorkness, my old friend
О. Да ещё и с упоминанием одной из любимых песен. Приду домой - почитаю)

2016-03-28 в 19:21 

Jane D. Ankh-Veos
hello dorkness, my old friend
Хорошоооо :hlop:

2016-03-29 в 15:44 

Ламира
Какой Марк, вах-вах!

2016-03-29 в 15:54 

Хорошоооо
спасибо :rotate:
Какой Марк, вах-вах!
Некая мистическая власть над людьми ему все же очень идет))

2016-04-15 в 14:06 

Caelibem
I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
Мистер Пурпурный теперь твое кредо по жизни : D
Марку очень идут зловещие криповые образы, здорово вышло)

   

Ice-Pick Lodge Fandom

главная