Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:28 

Забота

Скромный_ГЕНИЙ
Название: Забота
Фандом: Мор. Утопия
Пейринг/Персонажи: Артемий Бурах, Даниил Данковский
Размер: драббл, 1065 слов
Категория: джен
Жанр: AU
Рейтинг: G
Краткое содержание:Последнее, что он помнит: Бурах приглушает свет лампы - то ли экономия, то ли забота. Глупая забота, как кажется Даниилу.
Предупреждения: ООС
Примечания: Очень старый декабрьский драбблик, бредящий Даниил и заботливый Артемий.

Даниил пишет, склонившись над столом, и дыхание его тяжёлое, свистящее - больное. На боку алым расползается кровь. Обычно ровные, буквы скачут, и руки дрожат; ему нужен морфин, у него должен быть бутылек где-то в саквояже, требуется зашить рану. Замок на саквояже старый, задерганный и уже расшатанный, поэтому поддается легко даже его непослушным рукам. Больше морфина у него не осталось: эта доза - последняя.

Данковский наполняет шприц - одноразовый, много раз кипяченый, - спускает воздух и вкалывает обезболивающее. Привычным жестом втягивая в иглу шёлковую нить, он замечает, что руки уже дрожат не так сильно - совсем скоро и вовсе перестанут. Он снимает рубашку, на скорую руку прочищает рану, цепляет пальцами ее губу - рваную, влажно блестящую - и прокалывает прокипяченой иглой. Даниил шьет быстро и по возможности аккуратно, шов за швом. Вскоре начинается самое неприятное: он с трудом добирается до кровати, пытается лечь, но не выходит, потому так и остаётся сидеть на её краю - ждать, когда закончится действие морфина.

Даниил не слышит, как в Омут входит гаруспик. Не слышит скрипа половиц, тяжёлого, хищного дыхания. Но чувствует на себе взгляд - уставший, по-звериному упрямый. Даниил не поднимает голову - знает, что Артемий критично осматривает швы на его боку, выдыхает шумно носом, словно бык. Даниил думает, что следовало бы упрекнуть Бураха за то, что тот - опять - врывается без стука и приглашения; но в горле пересохло, он проводит сухим языком по губам и пытается сглотнуть. В руке Артемия стакан, в нем - спасение. Как это иронично - бегать по городу в поисках вакцины, при этом полностью игнорируя собственные потребности, сводя себя в могилу. Артемий - тоже потребность. Артемий вон, воду принести может. Даниилу хочется смеяться.

Он непослушными губами шепчет благодарность, берет дрожащими руками стакан, и чувствует под пальцами влажное, прохладное стекло. Даниил припадает к исколотому краю, ударяется о него зубами, и пьёт, отстранёно думая, откуда в Омуте такой стакан: вся посуда и мебель в доме изящная, аккуратная - под стать хозяйке. Прогибается матрац под немалым весом Артемия, но пружины не скрипят, и Даниил отчего-то уважительно кивает головой: именно это имеет значение в данный момент - выдержать бой без скрипа. Он поднимает голову, находит силы посмотреть в чужие глаза.

- Что надо тебе, гаруспик? Я более ничего не могу сделать без крови. Не сейчас.

Не простые слова и даются не просто. Даниил признаётся в своей беспомощности, а Потрошитель беззлобно усмехается. В воздухе висит недосказанность, чисто Бураховское: "Не за этим явился я, ойнон", и Данковского нервирует это. И снова стыдно от того, как бегал за Артемием по всему городу с револьвером за пазухой, как с пеной у рта обещался застрелить того, кто лишил будущего Танатику, кто лишил будущего его. А оказался не так уж прост их общий враг - ни ножом, ни пулей не возьмешь. Но Даниил не жалеет, что именно так все обернулось: Песочная Язва, конечно, та ещё дрянь, но уж лучше так, чем убить Артемия и уехать ни с чем. Нет, не рад ни тому, ни другому повороту событий - Симон Каин должен был остаться жив, Даниил - разобраться со своими делами и вернутся в столицу в этот же вечер. Данковский выдыхает устало, округляет плечи и горбит спину, словно груз, на него возложенный, становится совсем непереносим.

- Сладкие речи у тебя, бакалавр, - лукаво щурится Бурах. - Даже сейчас, когда ты ничего не можешь сделать.

Даниил морщится, хочет ответить что-то колкое, и даже отвечает, но все напрасно: слова уходят в никуда и ни к кому. Он моргает медленно, и понимает, что сидит на полу у кровати, а сильные, большие руки гаруспика тянут его вверх. Болью простреливает бок, и Данковский хрипит, пальцами цепляется за чужие запястья и царапает их грязными ногтями, задыхается, слабо дергаясь. И слёзы на глаза наворачиваются, и висеть вот так на чужих руках трудно, а он все вертится, ногами по полу стучит, барахтается, подобно выброшенной на берег рыбе. И гаруспик прикрикивает на него, буквально закидывает на матрац, а воздух выбивает так, словно метров пять вниз летел. Дышит тяжело Артемий, зрачки проверяет, рану смотрит, а бакалавр лишь отмахивается, как от мушки назойливой.

- Бредил ты, ойнон. Не хорошо это, - выдает вердикт Бурах. - Лихорадишь.

И правда, лихорадит. Даниила знобит, пальцы выворачивает, и вены вздулись на руках. Данковский проверяет бинты, слепо щупает их пальцами, цепляет и треплет края. Он не помнит, чтобы успел замотать их - только, что на кровати сидел, да с Артемием говорил. В горле сухо, а на ладони гаруспика иммунники: пара желтых таблеток, слабо блестящих в тусклом свете коптящей на столе лампы. Даниил глотает их, не запивая, давится, а на языке горчит, но знает он, что горчить не должно. Кажется, что язык распух во рту, ворочается с трудом, скользит по зубам; и невнятно мычит Данковский, жмурит глаза, отворачивая голову к стене. Гаруспик приносит воду: мутную, с оседающим на стенках кружки песком. И в груди оседает чувство дежавю, но кружка под пальцами красочная, цветочная. Даниил пьёт аккуратно, маленькими глотками, а вода все равно не в то горло идёт - кашляет Данковский, почти всю воду на себя и кровать выливает. Артемий забирает посуду из слабых пальцев, помогает вытереться, но Даниил не позволяет ему большего - не любит ухаживаний этих, сам справится может. От воды потяжелела ткань штанов, облепила бедра, и он снимает их, сбивает ногами к краю кровати, накрывается тонким одеялом - ни одного резкого движения. Бурах двигает к кровати стул, грузно опускается на него, скрипнув ножками. Не просит остаться - ставит перед фактом.

- Не смотри на меня так, Потрошитель, - хрипит Данковский. - Бандитский взгляд у тебя.

Артемий вскидывает брови, дергает челюстью, прежде чем ответить.

- От чего ж бандитский, ойнон?

А Даниил молчит. Бандитский и все тут. Но ответить подобным образом не даёт характер - он же не барышня знатная, зазнавшаяся, чтобы не давать отчёта своим словам. Как-никак, он учёный, основоположник Танатологии и борец со смертью. Бурах не такой - Бурах отнимает чаще, чем дарует. Даниил ни разу не убивал прежде. Но теперь все не так - теперь либо отнять, либо не успеть спасти. Третьего не дано. И револьвер привычно ложится в руку, и гаруспик ворчит, что сломает его Даниил, если будет так барабаном щелкать. А Даниил ещё сильнее щелкает - назло. А потом ищет по всему городу рабочих, которые подкрутят, да подправят.

Даниилу холодно. Трясет его под тонким, холодным одеялом. И Артемий смотрит как-то странно, челюстью своей дергает. А Данковский все равно засыпает - трясется, мнет пальцами одеяло и засыпает. Последнее, что он помнит: Бурах приглушает свет лампы - то ли экономия, то ли забота. Глупая забота, как кажется Даниилу.

Но он все равно ценит это.

@темы: фанфик, драббл, джен, Мор (Утопия), G-PG

Комментарии
2016-06-10 в 20:50 

Ламира
Но Даниил не жалеет, что именно так все обернулось: Песочная Язва, конечно, та ещё дрянь, но уж лучше так, чем убить Артемия и уехать ни с чем. Нет, не рад ни тому, ни другому повороту событий - Георгий Каин должен был остаться жив, Даниил - разобраться со своими делами и вернутся в столицу в этот же вечер.
Этоошибка или намек на такой сюжетный поворот? Георгий? Не Симон?
Если Георгий - а как он умер? К этому имел отношение Бурах?)

А дальше просто аааарррр, потому что:
Замок на саквояже старый, задерганный и уже расшатанный, поэтому поддается легко даже его непослушным рукам.
Данковский наполняет шприц - одноразовый, много раз кипяченый,
Даниил не слышит, как в Омут входит гаруспик. Не слышит скрипа половиц, тяжёлого, хищного дыхания. Но чувствует на себе взгляд - уставший, по-звериному упрямый.
Бурах приглушает свет лампы - то ли экономия, то ли забота. Глупая забота, как кажется Даниилу.
Это вы очень здорово, хорошо получилось ощущение безнадежности, нехватки всего: сил, времени, любых необходимых вещей, даже самых банальных. И Даниил, которому совсем плохо, но он не принимает помощи больше, чем необходимо для выживания, и Бурах, который не спросит разрешения, а просто останется рядом и позаботится...
Ух, хорошо!

2016-06-10 в 21:00 

Скромный_ГЕНИЙ
Ламира, Этоошибка или намек на такой сюжетный поворот? Георгий? Не Симон?
Если Георгий - а как он умер? К этому имел отношение Бурах?)

Ый, блин, эпик фэйл! хд Главное, три раза перечитала и не нашла ошибки :DD Спасибо:kiss:

Это вы очень здорово, хорошо получилось ощущение безнадежности, нехватки всего: сил, времени, любых необходимых вещей, даже самых банальных. И Даниил, которому совсем плохо, но он не принимает помощи больше, чем необходимо для выживания, и Бурах, который не спросит разрешения, а просто останется рядом и позаботится...
Ух, хорошо!

А мне-то как хорошо!!! До дрожи хорошо от ваших отзывов! И вдвойне хорошо, если этот отзыв от человека, которого уважаешь:attr:

   

Ice-Pick Lodge Fandom

главная